КИШЕЧНАЯ TEMA

[ustym_ladenko]

Не плачь, девчонка!

Пускает ветры взвод
Когда под вечер с***,
Ведь пайка у солдата нелегка.
Меня с недавних пор
Все мучает запор -
Часами не слезаю я с очка.

Припев:
Не плачь, девчонка,
Пройдут дожди.
Я пукну звонко,
Ты только жди -
Натужит брюхо
Твой верный друг
И грянет в ухо
Солдацкий пук!

Наш ротный старшина
Нас*** кило г****,
А я нас*** всего лишь полкило.
Прости, что не сумел -
Наверно мало ел,
А старшину от пайки развезло.

Припев.

Начмед собрал мой кал
И что-то в нем искал -
Над ним смеялся целый батальон.
И не поверишь ты,
Что он нашел глисты
И этим был немало удивлен.

Припев.

SGK (c) 2004


КИШЕЧНАЯ САГА

Николае Чаушеску любил унитазы. Их было много в его просторном дворце, и специальная команда особо доверенных служащих регулярно промывала их и протирала спиртом. Великий вождь румынского народа очень боялся умереть от дизентерии. В результате его расстреляли, поставив таким образом в длинный ряд среднестатистических диктаторов, о которых через полвека будут вспоминать разве что профессиональные историки. Вот если бы он протянул ноги со спущенными штанами, а мудрые потомки увековечили бы этот факт соответствующей надгробной надписью – Румыния приобрела бы туристическую достопримечательность похлеще замка Дракулы. В отличие от румынского лидера, российская императрица Екатерина II закончила свой жизненный путь героической смертью на горшке – и посмертно сыскала всеобщую любовь своих подданных. Благодарный русский народ отметил необычность этой дамы в нудной веренице царей и генсеков, справедливо назвав епоху её правления «золотым веком».

Пресловутые древние, умудрявшиеся во всём быть умнее нас, однажды снизошли до банальной констатации: «Все несчастья в жизни – от желудка». Средневековые медики подвергли критике этот тезис. Они просто измерили складным ярдом длину кишечника и чисто математически доказали, что даже по объёму этот орган способен вместить значительно больше всяческих несчастий. И вообще, в желудке жизни нет, а в кишках уже с раннего детства их хозяина обитает куча разнообразнейшей живности, причём не всякий врач способен с уверенностью сказать, чем она там занимается.

Проведя неделю в стационаре отделения гастроэнтерологии, пациент имеет много шансов стать безнадёжным атеистом. Особенно суровому испытанию подвергается истина насчёт «по образу и подобию». В самом деле, если Господь Бог не страдает наличием желудочно-кишечного тракта – подобие получается слишком отдалённым. А если страдает – какой же он тогда Бог? К концу второй недели верующих в палатах прибывает. Срабатывает «эффект сливной трубы»: некоторым везучим гражданам удаётся её прочистить собственными силами – а остальным приходится уповать на Мастера. Ничего не поделаешь: водосток – дело тонкое. Кишка, если верить народной мудрости – тоже. И после всего профессия сантехника менее престижна, чем профессия врача! В современной околоапокалиптической Украине многие уже прочувствовали, каково оно, когда у большого города случается запор. Крепче, чем к телефону и розетке, горожане привязаны к канализации. Потому что к ней они привязаны кишками.

К сожалению, специалисты не в состоянии изучать историю пищеварения непосредственно по следам на туалетной бумаге. Уж больно они недолговечны. Возможно, поэтому вклад экскрементальной составляющей в развитие цивилизации сильно недооценен. Почему, например, из инженерных достижений, сработанных рабами Рима, наибольшую славу снискал именно водопровод? Куда, интересно, девались последствия завтраков, обедов и оргий полумиллионного Вечного Города?

По мере того, как пища становилась более вкусной и здоровой, люди уделяли всё больше внимания последствиям её приёма. Гаргантюа был не только выдающимся гурманом, но и известным специалистом по дефекации. Хороший стул стал достойным продолжение хорошего стола; пряности, оживившие перистальтику, превратили испражнение в шумный и увлекательный процесс. Восседать на горшке среди древних стен родового замка было не в пример приятнее, чем прятаться по кустам. Довершило картину, конечно же, изобретение ватерклозета, сделавшее из прощания с какашкой чуть ли не магический ритуал, доступный, однако, каждому смертному. Стоило только на миг представить себя мифическим Хароном, повелителем фарфорового Стикса… С такой точки зрения уничтожение документов и ценных вещей посредством отправки в унитаз уже не выглядит кощунством, а пожелание мочить врагов в сортире приобретает глубокий эсхатологический смысл.

Кадет Биглер, ты не одинок в тесной кабинке военно-полевого нужника! Каждый великий народ бережно хранит предания о своём герое-земляке (чаще всего солдате), настолько хорошо владевшем сфинктерными мышцами, чтобы исполнить национальный гимн посредством соответствующего телесного отверстия. Самозабвенный лихой пердёж в момент оргазма – удовольствие, понятное немногим оригиналам, вроде Сальвадора Дали с его «Искусством пука». Совсем уж тонкие натуры сладостно кончают во время наполнения кишечника тёплой водой. Всё возрастающее количество клубов любителей клизмы – лишнее напоминание о том, что с медицинскими процедурами надо бы поосторожнее. Опиум тоже вначале был лекарством…

Однако большинство обитателей планеты Земля предпочитают не тревожить свои внутренности искусственными наводнениями. Кое-кому вообще приятно самому ощущать себя планетой, этаким ходячим пристанищем для миллионов живых существ. Такой экземпляр старается регулярно питаться и внимательно прислушивается к каждому звуку, возникающему в утробе. Он точно знает, чем её наполнить, чтобы внутреннее население было довольно и не устраивало революций. Окружающие от общения с человеком этого типа очень страдают - ему, например, неведомо, что значит опоздать на работу из-за несвоевременного поноса. К тому же "доброхоту" невдомёк, что проповеди и морали, читаемые с целью успокоения своего кишечника, на остальных людей обычно оказывают противоположное действие.

Практикам клизмотворчества не следует забывать, что история пятой точки таит в себе немало интересных фактов. «Уста, не говорящие по фламански» Тиля Уиленшпигеля почитаются на его Родине не меньше, чем в Швейцарии – стрела Вильгельма Телля. И это можно понять – упитанные персонажи картин Рубенса мало похожи на поджарых кальвинистов. Крылатое выражение героя Фландрии смогли по достоинству оценить только современные эмбриологи. Им хорошо известно, что на ранних стадиях развития зародыш человека, подобно нынешним медузам, прекрасно обходится единственными вводно-выводными «устами». Но человек – не «ёжик резиновый», он не останавливается на одной дырке.

Появление второго рта стало одной из главных революций в развитии жизни на Земле, а вторичноротые, потомки революционеров-адептов, смогли расселиться по всем океанам и континентам и даже создали современную цивилизацию потребления и массовой культуры. Причина этой революции была чисто материальная – верхи не хотели есть по-старому, а низы не умели по-новому выделять. Революция перевернула жизнь вверх тормашками согласно известной формуле «кто был ничем, тот станет всем». Задний конец тела стал передним, а первичные уста – предметом заботы проктологов. Несмотря на очевидные преимущества революционного пути, львиная доля живых существ выбрала путь реставрации – у них перед остался спереди, а зад – сзади. Немалая часть этих первичноротых консерваторов суетливо снуёт у нас под ногами, летает перед носом, пьёт нашу кровь и даже норовит ухватить лакомый кусочек с нашего стола или стула. Наиболее пронырливые из них сумели проникнуть внутрь нашего тела, где, подобно средневековым разбойникам и постсовецким «браткам», вместе с более простыми формами жизни регулируют пищевой поток по большому кишечному тракту.

Когда человек впервые узнаёт о том, что у него глисты, он почему-то пугается. Действительно, кому приятно, когда тебя едят заживо, и к тому же - изнутри? Второй раз это известие переносится спокойнее. С третьей попытки некоторые начинают даже гордиться тем, что в них обитает что-то покрупнее тривиальной кишечной палочки. Может показаться, что наличие бурной внутренней жизни отвлекает от политической активности. Действительно, диаррея – хорошая причина не идти на баррикады. Но в том-то и дело, что баррикады давно вышли из моды. Нынче в ходу индивидуальный террор, требующий отчаянных одиночек. А таковыми с большей вероятностью становятся граждане, уже при жизни смирившиеся с мыслью о том, что им всё равно придётся быть съеденными червями. Поэтому все диктаторские режимы по мере сил стараются поддерживать высокий уровень гигиены. Безнаказанно разводить остриц и цепней могут себе позволить только очень богатые нации.

Необходимость душить прекрасные порывы тела – великолепная школа внутреннего контроля. Лишь доблестному воину, закалённому марш-бросками и крутой солдатской кашей, может быть доступно высокое искусство художественного метеоризма. A высокое искусство нe пoдвластнo времени. В сегодняшней Японии стали популярными телеконкурсы по пусканию ветров. Достаточно всмотреться в каменные лица сосредоточенно бздящих бизнесменов и домохозяек Страны Восходящего Солнца, чтобы понять очевидный факт – древние традиции самураев не канули в Лету! Японцы – на редкость дисциплинированный народ, и не в последнюю очередь потому, что 90% из них страдают гельминтозами. Кроме огромных налогов императорскому правительству, солидную часть совокупного национального продукта население Японии расходует на прокорм микроскопических обитателей кишечника. Так достигается гармония. В результате японцы – самая долгоживущая нация планеты. Им, как никому, доступно понимание факта, что самый лучший враг человека – внутри него самого. Может быть, поэтому с якудзой лучше не связываться.

Равновесие между людьми и их обитателями издавна поддерживается особенностями национальной кухни, гигиены, климата и пристрастиями к тем или иным домашним животным. Нарушается эта идиллия вторжениями врагов в виде войн, эпидемий либо новых противогельминтных препаратов. Чаще всего через какое-то время динамика численности млекопитающих и нематод возвращается к прежним цифрам. Впору говорить о симбиозе, мирном сосуществовании биологических видов, один из которых постоянно напоминает второму о бренности всего сущего, а тот, в свою очередь, берёт на себя заботу о пропитании и распространении первого.

А может быть, внутри каждой жертвы аскаридоза на самом деле проживает сложный коллективный организм со своими мечтами и желаниями, сложной философией, связью с Мировым Разумом… упорно игнорируемый людьми, не умеющим прислушаться к воплям своего кишечника. Ведь не зря его неприятно скручивает, когда нам случается прочесть очередное предсказание конца света. Наше внутреннее население давно уже выучило человеческие языки и понимает значительно больше, чем себе могут представить авторы кошмарно-приключенческих опусов. Если человечество в один относительно прекрасный день решит покончить с собой – это будет его личным делом. Но при этом рискуют погибнуть триллионы живых существ, не способных паразитировать уже ни на ком, кроме гордых и глупых Homo sapiens. Простит ли нам Всевышний такое грубое вмешательство в биоразнообразие? Мы всё-таки в ответе за тех, кого проглотили…

Август Касторка (c) 2004